13 декабря 2014 года

 - 0.0 Логотип АКС


-01.7

-01.10

 

Вам нравится наш новый сайт?

Нет, не нравится
Глаза бы мои этот сайт не видели
Да, очень
Да, но есть недостатки

Подводные лаборатории "Бентос" и "Бентос-2"

В 1965 году  на техническом совете Министерства рыбного хозяйства СССР было рассмотрено и одобрено предложение заведующего лабораторией техники подводных исследований ПИНРО Киселёва О.Н. о создании подводной лаборатории, предназначенной для осуществления принципиально новой методики исследования промысловых гидробионтов - путем длительных стационарных наблюдений в заданной точке.
- Бентос - для сайта
1 – форштевень; 2 – прочный корпус; 3 – иллюминатор и светильники; 4 – научный отсек; 5 – наблюдательная камера; 6 – подруливающее устройство; 7 – переборка; 8 – аккумуляторная батарея; 9 – балластные цистерны; 10 – дизель-генератор; 11 –  водолазный комплекс; 12 – кормовой якорь; 13 – вариатор; 14 – рулевая насадка; 15 – ходовые огни; 16 – баллон ВВД; 17 – шпиль; 18 – система вентиляции; 19 – топовый огонь; 20– камбуз; 21 – погрузочный люк; 22 – кают-компания; 23 – аварийный буй; 24 – центральный пост; 25 – наблюдательно-спасательная камера; 26 – отсек приборов.
Прочный корпус подводной буксируемой лаборатории был разделён на три отсека.
Носовой отсек – научный. На верхней палубе расположены системы и устройства для научной работы, а так же входной люк в наблюдательно-спасательную камеру с 4-я иллюминаторами для наблюдения косяков рыб в верхней полусфере. В кормовой части верхней палубы – выгородка главного командного пункта.
На нижней палубе отсека десять иллюминаторов диаметром 240-мм и три перископа, в центре батиметрическая установка «Нева» для взятия проб забортной воды. По левому борту система «Рецептор», по правому борту – лаборатория. В центре палубы – люк для перехода в наблюдательную камеру, которая вписана в носовую опору и оборудована 7-ю иллюминаторами для ведения кругового обзора.
На верхней палубе среднего отсека по левому борту расположена кают-компания, а по правому борту три каюты экипажа. В корме кондиционер и батарейный автомат. На нижней палубе расположена аккумуляторная батарея.
В кормовом отсеке шлюзовое устройство с верхним и нижним рубочными люками, вентиляторы вдувной и вытяжной систем вентиляции, две холодильные камеры, маршевый двигатель с вариатором.
На нижней палубе гальюн, насосы гидравлики, компрессор, дизель-генератор, водолазный комплекс с люком для выхода водолазов из ПЛ, амбулатория, сушилка гидрокостюмов.
Для буксировки и обеспечения работы подводных лабораторий «Бентос» были переоборудованы китобойные суда «Дивный» и «Гордый».


ПЛБ "Бентос"
ПЛБ "Бентос"
Фото Анатолия Таврического.
Научный отсек
Научный отсек
Фото Анатолия Таврического.
В бухте.
В бухте.
Фото Анатолия Таврического.
"Бентос" на разделке
"Бентос" на разделке
Фото Анатолия Таврического.

 

Гл.03-13 Бентос -1 01 для сайта"Бентос-1"

Первая подводная буксируемая лаборатория проекта 1603 ПЛБ-76-01 «Бентос-1» была построена в Ленинграде на ЛАО по заказу Министерства рыбного хозяйства СССР в 1973-76 годах.
В 1976 ПЛБ-76-01 «Бентос-1» совершила глубоководное погружение на 320 метров и вошла в состав Севастопольский филиал Специального экспериментально-конструкторского бюро по подводной технике (СЭКБП).
ПЛБ-76-01 «Бентос-1» эксплуатировалась 15 лет, и за это время выходила в море 106 раз, 337 раз погружалась и проработала под водой 5 360 часов.
После перехода базы «Гидронавт» под юрисдикцию Украины была продана частному лицу, после чего исследовательскую ПЛ отбуксировали в район Балаклавы для разделки на металл, но через несколько лет «Бентос-1» затонул на глубине около 10 метров.
Севастопольский клуб гидронавтов и водолазов «Бентос» поднял подводнаую буксируемую лабораторию ПЛБ-76-01 «Бентос-1»  и поставил к причалу в районе яхт-клуба Севастополя в ожидании реставрации и превращения в музей.
В 2012 году была поставлена в док.
-01.1
02.10.02 Бентос-2 -01"Бентос-2"

 Вторая подводная буксируемая лаборатория проекта 1603 ПЛБ-76-02 «Бентос-2» была построена в Ленинграде на ЛАО по заказу Министерства рыбного хозяйства СССР в 1981-83 годах.

В 1983 ПЛБ-76-02 «Бентос-2» вошла в состав Севастопольский филиал Специального экспериментально-конструкторского бюро по подводной технике (СЭКБП).
Судьба двух подводных лабораторий «Бентос-300» сложилась неудачно. Своей основной задачи,  исследования промысловых гидробионтов - путем длительных стационарных наблюдений в заданной точке лаборатория не решала, а выполняла съемки водорослевых полей на небольших глубинах, двигаясь на буксире.
Использовать же ПА “Бентос-300” на Севере или Дальнем Востоке было невозможно из-за трудности его буксировки на дальние расстояния.
В 1992 году «Бентос-2» была продана частному лицу, отбуксирована в Новороссийск, где без присмотра затонула в Цемесской бухте. В настоящее время поднята и разбирается на металлолом.

  -01.1

 

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОДВОДНОЙ ЛАБОРАТОРИИ “БЕНТОС”

     ПЛБ “Бентос-300”, это уникальная подводная лаборатория, аналогов которой нет нигде в мире. Она способнапогружаться до глубины  более 300 метров и автономно передвигаться в толще вод со скоростью более двух узлов. Автономность  10 суток. В 1977 году провели испытание и провели под водой 12 суток. На ПЛБ имеется водолазный комплекс, т.е. водолаз, может выходить и входить в лабораторию находящуюся в подводном положении. Первый отсек оснащён различной научной аппаратурой. 37 иллюминаторов дают отличный круговой обзор. Для спасения личного состава имеется (НСР) -  наблюдательно-спасательная рубка. В случае аварии весь экипаж из 12-ти человек переходит в аварийную камеру. Они закрывают за собой нижний люк, камера отстыковывается от прочного корпуса и всплывает на поверхность. Благо нам ни разу не пришлось ею воспользоваться.

        В 1988 году мы начали производить ландшафтную съемку шельфовой зоны Черного моря на глубинах от 15 до 300 м. Первое погружение совершили в районе порта Батуми возле границы СССР и Турции. Судно обеспечения РПС “Дивный” буксирует нас к месту работы. Придя в точку назначения, отдаем буксирный конец и готовимся к погружению. Капитан Александр.Грязнов командует: “Все вниз!” Экипаж, делая последние глотки чистого воздуха, спускается вниз. Капитан уходит с палубы последним  и задраивает верхний рубочный люк. (ВРЛ) Все занимают свои рабочие места, согласно судовому расписанию.

         В командном отсеке капитан садится за пульт управления, механик открывает клапана, начинаем погружение. Научная группа приникает к иллюминаторам. Глубина 30 м. Раздается команда: “Осмотреться в отсеках!” Со всех постов поступают донесения о готовности к дальнейшему погружению. 130 метров, включаем светильники. Спускаюсь вниз в наблюдательную камеру. На глубине 250 м начинает просматриваться дно. Докладываю на ЦПУ (центральный пост управления): “Вижу грунт. До грунта 10 м“. Капитан, манипулируя клапанами, приостанавливает падение вниз. Мягкое касание и вот мы на грунте. Глубина 320 м. Электромеханик Володя Пляко включает галогеновые светильники. Постепенно муть, поднятая касанием ПЛБ, рассеивается.  Видим ровную заиленную поверхность. Нет никакой живности. Мы находимся в сероводородной зоне. Приподнимаемся на один метр над грунтом. Начинаем движение. Пред нами открывается однообразный пейзаж - серый ил. В оранжевых лучах светильников хлопья и ленты органики, словно снег опускаются на дно. Из динамиков слышен голос капитана: “На экране гидролокатора бокового обзора появилась цель. Будьте внимательны!” Пристальнее всматриваемся вперед. В 12-ти метрах прямо по курсу видим нечто возвышающееся над грунтом. Докладываем на ЦПУ. Капитан приподнимает ПЛБ. Проходим над объектом. Видим хорошо сохранившийся деревянный корпус старинного судна, над палубой возвышаются мачты с остатками такелажа. Как известно в сероводороде дерево хорошо консервируется.  Медленно ползем по склону вверх. Глубина 150 м. начинают появляться медузы и гребневики. Значит, мы вошли в кислородную зону. На глубине 120 м. появилась первая рыба-пикша. Все увиденное фиксируем в журнале наблюдений и фотографируем. Глубина постепенно уменьшается. 30 метров, отмечаем большое скопление рапана. Двадцать метров, начинаем всплытие. Перехожу в НСР и через верхний иллюминатор фотографирую появившуюся из воды рубку. Всплываем. Открываем (ВРЛ). К нам подходит судно обеспечения и берет нас на буксир. Переходим к следующему месту работы.

        Придя в район Очамчире. отдаем буксирный конец и начинаем очередное погружение. Глубина 280 м. Сели на крутой склон. Под нами образуется лавина. Грунт проседает, появляются трещины, и многовековые наслоения ила сходят в пучину.  Нас слегка тряхнуло. Картина просто потрясающая. Капитан дает ход и мы, как альпинисты, начинаем карабкаться по склону вверх. Постоянно образуются новые лавины. На глубине 180 м. входим в каньон. Внезапно впереди замечаю провисающий над нами кабель. Мы идем прямо под него. “Пузырь!!!” – кричу в микрофон. Капитан мгновенно открывает клапана и “Бентос” резко подскакивает вверх. Пронесло! Мысленно представляем, что бы было с нами, если б мы попали под кабель. Именно в этих местах под кабель попал ПА «Аргус». И только благодаря капитану «КИЛ-33» Китченко, тогда удалось спасти экипаж. Перекрестившись, вновь начинаем приближаться к грунту. 150 метров, выползаем на более ровный участок. Продолжаем движение. Часто встречаем затопленные деревья, среди коряг величаво проплывают акулы. Глубина 50 метров проходим через подводный лес. Среди ветвей вместо птиц весело порхают различные рыбёшки. Достигнув глубины 15 метров, начинаем всплытие. Перехожу в НСР. Вдруг прямо над рубкой вижу человека в маске и  с подводным ружьем в руках.  Всплываем. Человек оказывается на палубе. В глазах у него стоит неописуемый ужас. Оказывается, мы всплыли прямо на пляже. Отдыхающие с удивлением наблюдают за появившимся из моря непонятным объектом. Кто-то кричит от ужаса, кто-то от восторга. Разогнав подплывших курортников, своим ходом начинаем приближаться к судну обеспечения. Принимаем буксир. Движемся в следующий район Черного моря. Начинается сильный шторм, принимаем решение, идти на подводной буксировке. Погружаемся на глубину 30 метров, здесь тихо и не качает. К иллюминаторам подходит стая дельфинов, они, улыбаясь с удивлением, смотрят на нас.

        Каждые 6 дней, для зарядки аккумуляторов и баллонов высокого давления мы следуем в ближайший порт. Заходим в порт Сочи. Швартуемся. На причале рядом с нами стоит пассажирский лайнер “Адмирал Нахимов”. Посещаем бар судна. Вместе с экипажем и туристками весело проводим время. Простояв в порту трое суток, вновь выходим в море. Вскоре узнаем, что “Адмирал Нахимов” потерпел кораблекрушение на внешнем рейде порта Новороссийск.                  

         Спустя год наш “Бентос-300” стоит над местом гибели ПС “Адмирал Нахимов”. Погружаемся. Видимость 3-4 метра. Медленно движемся над грунтом. Внезапно впереди появился белый клёпаный корпус, на нём отчётливо видно название судна : “Адмирал Нахимов”. Идем вдоль борта. Кинооператор производит съёмку. Видны открытые иллюминаторы, из которых по течению колышутся белые занавески. В некоторых местах борта взорваны, зияют рваные отверстия Картина просто апокалиптическая. Обходим вокруг “Нахимова”, всплываем. С сожалением думаем о том, что как много мы смогли бы сделать, для спасения личного состава, в первые часы после катастрофы.

        Наши водолазы надевают подводное снаряжение и погружаются под воду. Ребята опускаются на палубу  Нахимова. Василий Хомяк заплывает в ходовую рубку. Здесь он видит следы разрушения, и штурманские карты, висящие под подволоком. Проведя тщательный осмотр, и киносъемку всплывают. Водолазы делятся с нами своими  впечатлениями о увиденном на борту лайнера.  Киногруппа огорчена, они потеряли боксированную кинокамеру.

  Погружаясь в районе Анапы мы увидели на грунте целую кучу снарядов, наблюдатель закричал «Пузырь», капитан открыл клапана, ПЛБ резко подскочил вверх, но корпус проехался по снарядам, волоча их за собой. Благо они не взорвались.

        Во время рейсов у нас было еще много различных приключений. Особенно запомнилось одно из них произошедшее в Керченском проливе. Здесь мы исследовали подводные грязевые вулканы. Как обычно погрузились на глубину 250 метров и начали движение к берегу. Наблюдаем действие подводных грязевых вулканов. Глубина сто метров прямо по курсу ПЛБ видим обросший водорослями камень, сверху на нем стоит человеческий череп, который своими пустыми глазницами смотрит на нас. Зрелище очень даже впечатляющее. Ведь именно в этих местах по легендам древней Греции находится вход в подземное царство мёртвых Аид.  Вспоминаю строки, написанные  в 8 в. до Н.Э. Гомером:

     Песнь-11 “Там киммериан печальная область, покрытая вечно

                      Влажным туманом и мглою облаков;

                      Никогда не являет.

                      Оку людей там лица лучезарного

                      Гелиос, землю”.

                    “Быстро бежит там Пирифлегеона и Ахероново лоно -     реки”.

Ведь именно здесь в те древние времена сходились устья современных рек Дон и Кубань, которые тогда назывались Пирифлегеон и Ахерон.

        Продолжаем движение, изучаем грязевые вулканы. Вид просто потрясающий. Изо всех конусов выделяются газовые пузырьки. Словно дым и пепел, по течению льётся грязь.  Здесь воистину находиться, вход в подземное царство мёртвых Аид. Ведь, как известно, уровень Черного моря в те древние времена был гораздо ниже. Закончив исследования, всплываем. Переходим в следующий район работ.

  Придя в устье реки Риони, погрузились. Легли на грунт, глубина семьдесят метров. По программе ихтиологов у нас “Суточная станция”. Научная группа начала наблюдение за поведением ихтиофауны. Вечером врубили светильники. Впереди прямо перед носовым иллюминаторами появилась камбала – калкан, она начала зарываться в песок. Вскоре на поверхности грунта, остаются, видны только лишь её глаза. Мы фотографируем и делаем записи обо всех изменениях в журнале наблюдений. Экипаж отправился отдыхать.  Бодрствовала лишь вахта и подводные наблюдатели. В пять часов утра раздался страшный скрежет металла по корпусу. “Бентос” резко накренился, все повыскакивали из своих коек. Через пять секунд, раздался еще один удар по корпусу, крен увеличился. Сыграли “Аварийную тревогу”. Весь экипаж разбежался по своим постам согласно Судовому расписанию. Капитан  ПЛБ Петр Яценко командует: “Осмотреться в отсеках”. Внезапно скрежет  прекратился.  Тишина. Экипаж начинает осматривать отсеки и заведование. Вроде бы все нормально, самого страшного не случилось, вода не поступает внутрь прочного корпуса. Главный механик Виктор Захаров приказывает 2-му механику Александру Древетняку, вручную провернуть гребной вал. Саша проворачивает вал. К нашему счастью все в норме. По Звуко - подводной связи “ЗПС” связываемся с судном обеспечения РПС “Дивный”. Докладываем обстановку. Получаем Добро на всплытие. Всплываем. Отдраиваем ВРЛ, выходим на палубу. В утренних сумерках наблюдаем страшную картину. Леера погнуты и частично снесены. Светильники сорваны со своих штатных мест. В корпусе огромные вмятины и царапины. С наблюдательно-спасательной рубки (НСР), содрана краска. Как оказалось трал Рыболовецкого судна, пронесся над Бентосом. Представляем, чтобы было, если бы трал зацепился за ходовую рубку. В этом случае лаборатория неминуемо бы опрокинулась. Кислота из аккумуляторных батарей выливается на палубу…. . Страшно подумать, чтобы тогда случилось с нами и нашей ПЛБ. Оказывается вахтенный штурман РПС “Дивный”, проспал и не заметил вовремя появление Рыболовецкого траулера “Гайдук”.  Рыбаки приняли нас за большой косяк рыбы. К нам подходит РПС “Дивный”, берет нас на буксир. Следуем в порт Батуми. Проводим небольшой ремонт. По техническим причинам мы вынуждены прервать экспедицию. Через трое суток, возвращаемся в Севастополь.

Здесь мы получаем приказание, следовать в порт Черноморск. Команда отказывается работать, без предварительного ремонта. Слишком опасно. Капитана А.Грязнова и старшего механика Виктора Захарова увольняют.

Через месяц, руководство, поняв свою ошибку, всех вновь восстанавливает на работе. Вскоре мы становимся на капитальный ремонт в завод. Ремонтная бригада 40-тонным краном пытается оторвать НСР от корпуса. Не получается. И только лишь с помощью домкратов и кувалды, наконец, то удалось отстыковать Наблюдательно-спасательную рубку. Под водой в аварийной ситуации, камера конечно бы не всплыла, и весь экипаж был бы обречён.  После ремонта  мы продолжили экспедицию.

       Мы начали исследование подводных, субмариных источников пресной воды на мысе Айя. Проведя гидрологическую съемку под крутыми склонами мыса, начали готовиться к погружению. Научная группа переходит с кормы РПС “Гордый” на борт ПЛБ “Бентос-300”. Принимаем решение, идти на подводной буксировке. Задраиваем ВРЛ. Погружаемся. Глубина 30 метров, садимся на грунт. Склон более 30 градусов. Вокруг нас, в зоне видимости, разбросаны обрывки тросов, ядра, и различные детали от торпед. Приподнимаемся над грунтом и начинаем медленно скользить по склону вниз. Судно обеспечения дает ход. Начинаем движение. Видим обломки самолетов, остовы кораблей, торпеды. На глубине 60 метров, поверхность становится более пологой. Под нами лишь серый ил и островки фазеолины. 170 метров входим в сероводородную зону. В желтых лучах светильников, виден лишь темно серый ил и ленты органики. 200 метров, склон более 40 градусов. Связываемся с судном. Уменьшили ход. Вдруг на глубине 250 метров услышали резкий скрежет, по легкому корпусу. Докладываем на РПС “Гордый” обстановку. Судно обеспечения останавливается. Перед носовым иллюминатором вижу стальной трос диаметром 12 мм. Трос с противным скрежетом ползёт по корпусу. Капитан А. Грязнов, спускается из ЦПУ вниз. Совещаемся, что делать в такой ситуации? Наш капитан, бывший командир Атомной подводной лодки, принимает решение. “Всплываем”! Докладываем о принятом решении на судно обеспечения. Просим дать Добро на всплытие. Получив Добро, начинаем движение вверх. Трос натягивается. Дифферент на нос 20 градусов. Приостанавливаем всплытие. Наблюдаем, как трос  движется по корпусу, вызывая у нас не самое веселое настроение. Вдруг мы ощутили резкий рывок. Дифферент восстанавливается. Видимо якорь мины оторвался от грунта. Продолжаем всплытие. Стрелка глубиномера ползет влево. Натянутый трос по-прежнему висит перед иллюминатором. В 23.30 всплыли на поверхность. Отдраиваем ВРЛ. Выходим на палубу. Беру в руки фонарь, иду на бак. Возле правого борта, бьётся о корпус мина, длиною более двух метров. Тишина, лишь слышны удары мины о легкий корпус и плеск волн. Что делать ? Экипаж инстинктивно прячется за ходовую рубку, как будто это могло спасти нас от взрыва. Совещаемся. Надо принимать какое то решение. Трос висит на буксирном устройстве. Капитан приказывает отдать буксирный конец, вместе с цепью. Женя Стеблянко отдаёт буксирное устройство, со стопора. Мина отрывается от корпуса, тонет и начинает двигаться под корму подошедшего судна. Буксирный конец с миной повисает под винтами. Капитан РПС  “Гордый” Евгений Украинец, приказывает рубить буксирный конец. Боцман топором перерубает 125 мм конец и мина, скрывается в морской пучине. Все облегченно вздыхают и нервно затягиваются сигаретами. Пронесло !!! Делимся “Приятными воспоминаниями” с командой судна. Переходим на аварийное буксирное устройство. Следуем в следующую точку погружения.

По заданию Одесского института, мы продолжили обследование и изучение Филлофорного поля Зернова. Подходим к мысу Тарханкут. Нам предстоит многодневное погружение.

Экипаж, делая последние вздохи чистого воздуха, через шахту рубочного люка спускается вниз. Погружаемся. Судно обеспечения РПС “Гордый”, начинает движение. Идём на подводной буксировке. Научная группа начинает нести круглосуточную вахту. Начальник экспедиции бабушка Советской гидронавтики И.К.Гордеева, даёт нам наставления по методике наблюдений за филлофорой.

Под нами проносятся поля филлофоры. Кусты водорослей свалены в валики, трех пятиметровой длины. Грунт: ил, песок, ракуша.

        В 20.00, на второй день работ принимаю вахту у Игоря Бондарева. Ложусь на матрас в наблюдательной камере. Делаю записи в журнал наблюдений о проценте покрытия поверхности грунта Филлофорой. Фотографирую наиболее характерные валики и кусты. Вдруг впереди в трёх метрах от себя, вижу обросшую водорослями и белянусом амфору. Отчетливо видна пробка, закрывающая горлышко.  Рядом с ней лежат ещё две амфоры. С сожалением провожаю их глазами. Через пять минут вижу ещё несколько амфор. Глубина 40 метров. По ЗПС связываюсь с судном, прошу дать точные координаты. На следующем разрезе вижу ещё несколько амфор, некоторые из них разбиты. Значит где-то рядом лежит, старинное судно, потерпевшее кораблекрушение, ещё в древние времена. Надеясь, снова  сюда вернутся, записываю точные координаты, переданные мне штурманом. Предлагаю начальнику экспедиции собрать образцы водорослей. Связываемся с судном, останавливаем движение. Ложимся на грунт. Наши водолазы надевают подводное снаряжение и  переходят в шлюзовое устройство. Закрываем за собой люк. Старший водолазный специалист Анатолий Игнатьев, манипулируя клапанами, выравнивает  давление в шлюзе с забортным.  Открываю нижний люк. Водолазы по трапу спускаются в воду. Я остаюсь на страховке. Через 20 минут ребята возвращаются с добытыми образцами филлофоры. Закрываем нижний люк. Начинаем выравнивать  давление, делая необходимые остановки для декомпрессии. Открываем дверь шлюза и передаем Ирме Корнельевне образцы водорослей.  Продолжаем движение.

При пересечении рекомендованного курса ведущего из Одессы на Кавказ, сразу же становится видно, что наверху проходило множество судов и кораблей. Вся поверхность грунта усеяна пустыми бутылками, консервными банками, посудой и прочим мусором.

     Сменяюсь с вахты, и мы начинаем шахматный турнир. Сверху на судне, на вахте по ЗПС стоит  самый азартный игрок Володя Пляко. У него и у меня стоят шахматные доски. Ходы передаём друг другу по звуко-подводной связи. Первый турнир выигрывает Володя. Прошу его переговорить с радистами и попросить начальника радиостанции попробовать связаться со станцией “Мир”, находящейся в космосе. Мы решили предложить космонавтам провести первый в мире подводнокосмический шахматный турнир. К сожалению, наши радисты не смогли связаться  с космонавтами, и турнир не состоялся.

        На четвёртые сутки подошли к берегам Одессы. Глубина 40-50 метров. Всё дно покрыто сплошным ковром белой плесени. Не видно ни одной рыбёшки. Мёртвое море. Пройдя зону разделения движения, начинаем всплытие. Всплываем на поверхность. Отдраиваем ВРЛ. Выходим на палубу. Наконец то мы дышим  чистым воздухом. Оказывается наш воздух имеет вкус, и приятный запах. Обычно мы его не ощущаем, и не радуемся глотку чистого воздуха.  Начинаем уборку, выносим наверх отработанные пластины регенерации.   Следуем вдоль Одесских берегов. Вечером  заходим в порт Ильичевск. Посещаю своих друзей знаменитого гитариста Анатолия Шевченко и путешественника Олега Саенко.

      В 1991 году к руководству страны и базы “Гидронавт” пришли ельциноиды, которые принесли множество бед и несчастий нашему народу, науке и подводным исследованиям. Была погублена  Советская гидронавтика и наука.

        Осенью 2000 г. мы вместе с председателем клуба Гидронавтов и водолазов “Бентос”, бывшим электромехаником ПЛБ “Бентос-300” Евгением Виноградовым приехали в Инкерман. Здесь лежит затонувшая подводная лаборатория “Бентос-300 №1”. Надеваю акваланг и погружаюсь в мутные воды Инкерманской бухты. Подплываю к торчащей из воды рубке ПЛБ. Открываю дверь, проникаю внутрь. Рубочный люк закрыт.  Плыву вдоль правого борта. Приближаюсь к носовым иллюминаторам. Снимаю наслоение белянуса и водорослей с поверхности. Направляю луч подводного фонаря внутрь лаборатории. Вижу искореженную научную аппаратуру и поломанные столы. Вспоминаю, как мы здесь работали и жили, наши многолетние экспедиции, и различные приключения, которые происходили с нами на  ПЛБ “Бентос-300”. Плыву дальше. Осматриваю носовую часть, погруженную в ил. Двигаюсь вдоль левого борта. Поднимаюсь к НСР. Планирую над палубой. Осматриваю кормовую часть. Винт на месте. Любители цветного металла пока ещё сюда не добрались. Всплываю на поверхность, выхожу на берег. Рассказываю Жене Виноградову  о настоящем состоянии подводной лаборатории.

“Бентос-300” ещё можно и необходимо спасти. Вскоре наши водолазы подняли ПЛБ“Бентос-300 № 1”на поверхность. Мы планируем создать музей Гидронавтики. Поскольку Крым вновь принадлежит России, где чтят историю, то после ремонта и переоборудования ПЛБ “Бентос-300”, будет стоять в Балаклавской бухте, радуя всех любителей подводного мира.

Гидронавт-исследователь СССР. Анатолий Таврический.

  -01.1

Подводные вулканы Черного моря

Весной 1989 года НИС “ Профессор Водяницкий ” находился в Северо-западной части Черного моря. Сотрудники Института Биологии Южных морей проводили плановые научно-исследовательские работы. Утром на экране эхолота они зафиксировали необычное явление, выбросы газовых фонтанов, с глубин от 100 до 600 метров.

Узнав об этом открытии, я решил организовать экспедицию, в этот район, на подводной лаборатории ПЛБ "Бентос-300". Еще в 1983 году, в своей дипломной работе по теме "Распределение сероводорода в Черном море", я высказал предположение, что на образование и баланс сероводорода, большое влияние оказывают выходы сероводородных источников со дна моря в зоне тектонических разломов. В работе были указаны предполагаемые районы выхода газов, которые совпали с данными океанологов Инбюма. Участвуя в научной конференции в Кацивели я нашёл   организацию, которая  про финансировала нашу экспедицию, и вот, наконец-то, мы следуем в Северо-западную часть Черного моря. ПЛБ "Бентос-300" буксирует МБ "Иня". Подойдя к району выхода газов, отдаем буксирный конец и начинаем готовиться к погружению. Капитан ПЛБ "Бентос-300" №1 Грязнов А.С. командует: "Все вниз!". Весь экипаж, состоящий из  12 человек, занимает свои места по отсекам, согласно судовому расписанию. Последним спускается капитан, который  задраивает верхний рубочный люк (ВРЛ)

 ПЛБ "Бентос-300"- это уникальная подводная лаборатория, способная погружаться на глубину более 300 метров и автономно передвигаться в толще вод  со скоростью  до 2-х узлов. ПЛБ может находиться под водой до 10 суток. Также лаборатория оборудована  шлюзовым  устройством для выхода водолаза и под водой. Хороший круговой обзор дают 37 иллюминаторов. Научный отсек оборудован различной океанологической аппаратурой

Начинаем погружение. Глубина 30 метров. Капитан командует: "Осмотреться в отсеках!". Все службы докладывают на центральный пост о готовности к дальнейшему погружению. Научная группа приникла к иллюминаторам. Продолжаем погружение. Спускаюсь вниз, в наблюдательную камеру, беру в руки микрофон, докладываю о готовности. На глубине 150 метров более не видно никакой живности, не наблюдаются ни гребневики, ни медузы, которые обычно сопровождают нас до границы сероводородной зоны. Включаем забортные светильники. Входим в сероводородную зону. Глубина - 210 метров. Внизу начинает просматриваться грунт. Докладываю: "Вижу грунт, дно ровное, до грунта 10 метров

Медленно приближаемся к грунту, постоянно докладываю расстояние. Мягкое касание - и вот мы на грунте. Глубина 220 метров. Постепенно муть, поднятая касанием ПЛБ, относится течением и пред нами открывается ровная заиленная поверхность. Здесь нет никаких признаков жизни, и только лишь хлопья и длинные ленты органики, как снег в тишине, опускаются на дно. По звукоподводной связи (ЗПС), связываемся с судном-носителем и докладываем обстановку.

Мы на один метр приподнимаемся над грунтом, даем ход и медленно начинаем движение. Идём курсом 270 градусов. Вдруг справа по курсу вижу причудливое образование высотой  около двух метров, похожее на скульптуру абстракциониста. Докладываю на ЦПУ “центральный пост управления”. Уменьшаем ход. Останавливаемся. Ложимся на грунт  рядом со "скульптурой", начинаем фотосъемку. Замечаем, как из вершины конуса начинают выделяться газовые пузырьки, которые серебристой цепочкой  устремляются вверх. Впервые человек наблюдает это удивительнейшие образования - подводные "курильщики"  Черного моря.

Даю команду на ЦПУ. Приподнимаемся над грунтом. Следуем курсом 30 градусов. Пред нами открываются незабываемые картины, справа и слева  по курсу стоят различные каменные образования, одни похожи на деревья, другие на причудливые скульптуры, напоминающие то человека, то животных. Некоторые похожи на  миниатюрные вулканы, из вершин которых выделяются пузырьки газа. Вдруг, подчиняясь какому то ритму, изо всех вершин интенсивно начинает выделяться газ. Это создает фантастическое зрелище, которое поражает воображение и не забудется никогда. Глубина 208 метров. Останавливаемся возле одного из курильщиков и пытаемся штангами накинуть на вершину мое изобретение, сеть с удавкой, для того, чтобы взять образец и поднять его на поверхность. Капитан Грязнов, работая манипуляторами выносного пульта, с азартом начинает ловлю “курильщиков”. Внезапно по ЗПС получаем приказание: “ немедленно всплывать, наверху начался сильный шторм”. С сожалением мы прекратили  ловлю "курильщиков" и начали готовиться к всплытию. Докладываю о готовности. Начинаем всплытие. Последний раз осматриваю поле курильщиков, зрелище просто потрясающее. Всплываем. На глубине 10 метров от поверхности уже заметно ощущается  волнение моря.

Всплываем, сильно качает. Отдраиваем ВРЛ, выходим на палубу. Огромные волны перекатываются через корпус, ветер все более усиливается. Качаясь на волнах, к нам подходит судно обеспечения. Подают буксирный конец. Держась за леера, чтоб не смыло за борт, принимаем буксирный конец. Начинаем движение. Сильно качает, на камбузе  бьется посуда.                                                                                      

Принимаем решение, идти на подводной буксировке. Погружаемся на глубину 30 метров - здесь тихо и не качает. Судно обеспечения  взяло курс на Севастополь. Начинаем чемпионат “Бентоса” по шахматам. Победителем становится наш электромеханик – Володя Пляко.

 На следующий день, подойдя к Севастополю, всплываем. Заходим в Камышовую бухту, становимся лагом к  судну обеспечения. Швартуемся к причалу базы “Гидронавт”.

В Севастополе водолазный специалист Флориан предложил использовать новое устройство для ловли “вулканов”. На носовую часть ПЛБ приварили грейфер от трактора, подвели к нему гидравлику. Провели испытания - все работает отлично.

Через трое суток, мы вновь выходим  в северо-западную часть Черного моря.

Придя в точку погружения, отдаём буксирный конец. Задраиваем ВРЛ, начинаем погружение. Легли на грунт. Глубина  230 метров, дно ровное, ил. Наблюдается слабое течение направлением 170 градусов. Приподнявшись на один метр над грунтом, следуем курсом 20 градусов. Глубина постепенно уменьшается. На глубине 210 метров вновь видим знакомые очертания подводных “курильщиков”, из вершин которых обильно выделяются пузырьки газа.

Уменьшив ход, начали осторожно приближаться к конусу “вулкана”, из вершины которого наиболее интенсивно выделяется газ. Работая подруливающим устройством и маневрируя двигателем, подходим к конусу и накрываем его грейфером. Старший механик – Слава Черевков, манипулируя клапанами гидравлики, закрывает грейфер, который своими зубьями откусывает вершину “курильщика”.

Начинается интенсивное выделение газа. Все вокруг покрывается серебристыми пузырьками, которые стремительно уносятся вверх. Среди газовых пузырьков начинаем всплытие. Ближе к поверхности пузырьков становится все меньше и меньше, постепенно они совсем растворяются в воде.

Всплываем на поверхность. Отдраиваем ВРЛ. Флориан надевает акваланг и по трапу спускается за борт. Механик Женя Стеблянко гидравликой открывает грейфер. Образец осторожно поднимаем на палубу. Обследуем уникальное образование. В нижней части  оно покрыто студенистым  налетом желтоватого цвета. Сверху видны небольшие отверстия, через которые и выходил газ. Прибором замеряю радиоактивность всё в норме. Поднятый образец осторожно положили в специально приготовленный мешок и помещаем в темное прохладное место, на нижней палубе третьего отсека.

Начинаем гидрологическую съемку. Проводя исследования, замечаю, что поверхностное натяжение воды в этом районе отличается от других участков Черного моря. При мощном выбросе, газовые пузырьки вполне могут доходить до поверхности и судно, попавшее в эту зону, теряет остойчивость. 26 января 2001 года в этом районе затонуло грузопасажирское судно “Память Меркурия”.

Внезапно налетает сильнейший шквал. Пошел дождь, начинается шторм. Не успев совершить все запланированные погружения и исследования, мы вновь берем  курс  на Севастополь. Сильно качает, погружаемся на глубину 30 метров. Судно обеспечения буксирует нас по бушующему Черному морю. Под водой нас сопровождают дельфины, которые удивленно рассматривают  нас через иллюминаторы.

На ужин наш славный повар – Юрий Данилевский, готовит свой знаменитый пирог, который наши гидронавты с удовольствием вспоминают до сих пор. Продолжаем шахматный турнир. Чемпионом становится Игорь Аврашов.

Придя в Севастополь, относим образцы курильщиков в Институт Биологии Южных морей. Часть образцов отослали в Москву,  в Институт  Микробиологии. К сожалению, мы так и не успели взять пробы газа. Остались нереализованными многие запланированные нами исследования. Началась перестройка. К руководству страной  и базой "Гидронавт" пришли некомпетентные руководители, которые принесли много вреда стране, народу, науке и подводным исследованиям. Стоя на пороге научных открытий, которые можно было бы совершить при помощи подводных аппаратов, мы не в состоянии продолжать исследования Мирового океана. Эти работы может быть даже важнее исследований Космоса. Ведь 70 процентов земли покрыто океаном, который хранит в себе ещё много нераскрытых тайн. Для нас особенно важно продолжить исследования Черного моря.

А ПЛБ “Бентос-300” №1, после очередной смены хозяев, был заброшен и весной 2000 года затонул в севастопольской бухте, в районе Инкермана. Клуб “Гидронавтов и водолазов ”Бентос” в 2003 году поднял уникальную подводную лабораторию. Сейчас ПЛБ находится на плаву, но нужны денежные средства для реставрации. У нас имеется проект создания интереснейшего музея науки и гидронавтики на борту ПЛБ  Для создания музея, объявлен сбор средств. Музей Бентос-300  будет  стоять  в Балаклаве.  

Гидронавт-исследователь СССР,  Океанолог.  Анатолий Таврический

 

 

 

 



Copyright © 2012